Военная правда Петра Мущинского

В этом году исполняется 25 лет со дня смерти Петра Дмитриевича Мущинского - заслуженного работника культуры УССР, подполковника запаса, краеведа, историка Гражданской и Великой Отечественной войн. Несколько поколений николаевских школьников изучают военную историю края по его книгам и путеводителям.
Его не любили местечковые идеологи из партноменклатуры и обласканные властью литераторы за то, что он не хотел «…усиливать военно-патриотическое воспитание масс через акцентирование работы на примере массового героизма советских людей в годы Великой Отечественной войны».
Говоря по-простому, Петр Мущинский мешал партийным пропагандистам врать.
- ...конно-механизированная группа Плиева заходила на Новый Буг с юга, со стороны села Троицко-Сафоново, вот отсюда, - палец скользит по карте и делает дугу вокруг излучины реки, - а не с юго-запада, как пишут авторы энциклопедии. Сами понимаете, кабинетные работники не могли проследить по документам всех перипетий оперативной обстановки…
Петр Дмитриевич закрыл толстый том энциклопедии Великой Отечественной войны и вышел в соседнюю комнату библиотеки, чтобы поставить книгу на полку.
Разговор тридцатилетней давности. Музейное начальство поручило написать к 9Мая статью в «Южную правду». Сейчас уже не вспомню, о чем она была, но хорошо помню, как Мущинский распекал меня за то, что перепутал номера каких-то воинских частей и географию событий.
Мне, археологу, была тогда неинтересна война и вообще вся новейшая история, которую переписали с Краткого курса ВКП(б). Я смотрел в весеннее окно и томился желанием присоединиться к друзьям возле пивной будки напротив музея.
- Ладно, давайте пока расстанемся, - Петр Дмитриевич прочувствовал мое состояние и протянул на прощание руку, - и запомните: к исторической конкретике надо относиться бережно. Сегодня вы перепутали воинские части, ваши дети перепутают армии, а внуки вообще отдадут победу американцам и англичанам.
Разговор происходил осенью 1984-го, за пять лет до его смерти.
Правдоискатель
Петр Мущинский родился в 1913 году в селе Перчуново Песчано-Городского уезда Елисаветградской губернии в крестьянской семье, где кроме него было еще девять детей. Учился в сельской школе. Во время голода 1933 года почти вся семья умерла. Остались в живых отец и два сына. Уехали на Донбасс на шахту, спаслись от голода под землей.
В 1935-м молодого шахтера призвали в Красную армию. Военная карьера продолжалась 23 года и заполнена в послужном списке такой хронологией: 1939 - 1940 гг. - политрук, заместитель командира по политчасти
34-го танкового дивизиона, 1941 - 1942 гг. - в составе отдельного танкового батальона
22 стрелковой дивизии воевал под Перемышлем, 1942 - 1943 гг. - окончил по сокращенной программе академию им. Ленина,
1943 - 1945 гг. - агитатор политотдела 9-го танкового корпуса 1-го Белорусского фронта. Участвовал в боях за Белоруссию, освобождал Варшаву, Лодзь, штурмовал Берлин. Награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медалями «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».
После окончания войны служил в составе советских оккупационных войск в Германии. В 1950 году его перевели в Николаев, где майор П. Д. Мущинский был на должности пропагандиста и заместителя начальника политотдела 37-й механизированной дивизии. В 1956-м он окончил исторический факультет Военной академии им. Фрунзе и через два года уволился в запас.
На гражданке бывший фронтовик не стал праздным созерцателем. Он занялся военной краеведческой историей и журналистикой. За тридцать два года написал 7 книг и более 300 научных и популярных статей в различные газеты и журналы СССР. По его инициативе установлены памятники на Поле Славы Березнеговато-Снигиревской операции 1944 года, а также несколько мемориальных досок и памятных знаков героям Великой Отечественной войны в Николаеве и области.
Петр Мущинский популяризировал военную историю родного края и упорно сопротивлялся попыткам местных партийных идеологов сделать ее «массовой культурой» в угоду официозной пропагандистской методике военно-патриотического воспитания. Бывший политрук не хотел врать. Он стал одним из первых краеведов в городе, который начал стихийно применять синкретический анализ источников для реконструкции исторической действительности.
Говоря проще, Петр Дмитриевич Мущинский относился к воспоминаниям ветеранов, мемуарам, газетным статьям и научным монографиям о войне изначально предвзято. Он полагал, что косвенные и прямые свидетельства прошлого, при реставрации исторического периода, могут нести разную нагрузку на различных этапах развития общества. Если государство тотально контролирует информацию и активно вмешивается в процесс создания собственной истории, то на первый план для исследователя выходят косвенные источники, которые невозможно уничтожить по приказу из центра. Это воспоминания очевидцев и непосредственных участников событий, и немецкие архивы вермахта, и… воспоминания военачальников в неформальной обстановке. В общем, все, что неподконтрольно государству, выходит для историка на первый план. Если же государство не вмешивается в процесс создания либеральной истории, то тогда, естественно, основная нагрузка падает на прямые свидетельства: архивные материалы, монографические исследования, статистические данные и официальные документы.
Петр Мущинский в 60 - 70-е годы ХХ века ничего не знал о продвинутых буржуазных теориях реставрации исторической действительности. Он их просто применял на практике.
Бывший политрук первый засомневался в официозной легенде, которая изложена в книге писателя М. Божаткина о десанте под командованием старшего лейтенанта Константина Ольшанского.
По мнению историка Мущинского, десантная операция, с точки зрения военной тактики и оперативной военной обстановки того времени, была бессмысленной. Немецкой войсковой разведке заранее стали известны оперативные планы советского командования, которое не собиралось форсировать Южный Буг в районе элеватора, так как рельеф берега не способствовал успешной высадке и расширению плацдарма наступающих войск.
Морские пехотинцы были посланы на задание «…в ходе оперативного обсуждения возможности отвлекающего удара». Иначе говоря, генералы обсуждали возможность такого десанта и почти приняли решение, однако потом поняли, что это нецелесообразно и хотели отказаться от затеи, но… поздно, люди уже отправились на задание. 67 бойцов честно выполнили «гипотетический замысел» командиров. Десантники геройски сражались и погибли. Они внесли свой вклад в общую победу и в освобождение Николаева, но без этих жертв можно было бы обойтись.
Мущинский озвучил нелицеприятную суету чиновников вокруг посмертного награждения бойцов и присвоения им званий Героев Советского Союза. Оказывается, полный список участников операции был утрачен. Когда вышел Указ Верховного Главнокомандующего о присвоении всем десантникам высокого звания, стали впопыхах восстанавливать фамилии личного состава. Морских пехотинцев всех вспомнили поименно, а вот имена 12 человек армейских связистов, подрывников и саперов восстановить не удалось. Пришлось взять тех, кто «соответствовал идейно и политически» высокому званию.
От Петра Мущинского мы узнали подробности об отрядах прорыва во время Березнеговато-Снигиревской операции. Когда командование фронтом собрало с оккупированной территории мальчишек призывного возраста и, не успев их даже переодеть в военную форму, бросило в первом эшелоне форсировать Ингул в районе Пересадовки, где они почти все и полегли, искупив кровью «вину» перед Родиной.
Свою книгу о «подвигах кубанских казаков» конномеханизированного корпуса генерала Плиева в Германии Петр Дмитриевич не успел завершить. Эту историю «некорректного поведения» русских кавалеристов в немецких землях уже никто не напишет.
В последние годы жизни он работал научным сотрудником Музея судостроения и флота, был председателем военно-исторического общества, членом редколлегии «Истории городов и сел УССР. Николаевской области», оставил после себя большой архив заметок, воспоминаний и неоконченных рукописей, которые хранятся сегодня у наследников.
У наследников
- …Это я… Это опять я… Видишь, какая примерная ученица. - Елизавета Петровна Мущинская листает старый альбом с фотографиями. - Это папаня перед войной, совсем молоденький…
- Есть какая-нибудь фотография, где он на танке или с оружием в руках?
- Нет, - Елизавета Петровна перевернула альбомный лист, - с оружием нет. Наверное, на войне было не до показушных фотосессий. Вот, смотри, спортивный комплекс Бреслау - единственное крупное здание, которое осталось не разрушенным. Когда мы там жили, весь город был в руинах - один стадион уцелел.
- А кто брал Бреслау?
- Наши брали… Советская армия. Кстати, папаня рассказывал, что немцы не хотели отдавать город и обороняли его целый месяц после подписания официальной капитуляции.
- Рассказывал что-то интересное про войну?
- Рассказывал. Мне, наверное, как девчонке, запомнилась история с коварными переодеваниями.
- Какими переодеваниями?
- Коварными. Немцы в последние дни войны любили переодеваться в наших регулировщиков. Стояли на перекрестках и отправляли танковые колонны по дорогам, где стояли засады из артиллерии и фаустников. Мы тогда много машин теряли… Еще что-то рассказывал… Не помню уже, девочки мало запоминают военных историй.
- Сохранился какой-то архив от отца?
- В смысле?
- Незаконченные рукописи, переписка, документы какие-то?
- Конечно, сохранились. Все надежно, все хранится у наследников.
Наследников у военного историка осталось двое: дочь - Елизавета Петровна - в прошлом преподаватель английского языка, заведующая кафедрой иностранной филологии Южнославянского института (сейчас на пенсии) и сын - Виктор Петрович, который сегодня живет в Питере.
Мы долго прощаемся и… я не решаюсь попросить у хозяйки архив покойного историка.
Уже на улице понимаю, что поступил правильно. Время для военной правды Петра Мущинского еще не пришло.
* * *
Сегодня, в условиях тотальной информационной войны, как никогда актуален забытый опыт Петра Мущинского. Тенденциозные СМИ и купленные журналисты освещают современные боевые действия на юго-востоке Украины так, как велят им политики и олигархи.
Через несколько десятков лет для историков, изучающих этот период в жизни страны, предстанет круг противоречивых источников, которые трактуют события с противоположных точек зрения. Разгадать этот кроссворд будет чрезвычайно сложно. «Военная правда» для потомков вновь станет тайной за семью печатями.
Будущим специалистам будет полезен синкретический метод восстановления исторической реальности от Петра Дмитриевича Мущинского. Нужно быть только честным перед самим собой и своим народом.