Они освобождали Украину

Великая Победа в войне с фашизмом стала возможной благодаря массовому героизму, сплоченности всех народов и всех наций во имя свободы и независимости Родины.
Мы помним и чтим 154 воина из разных краев и республик, удостоенных высокого звания Героя Советского Союза, совершивших подвиги при обороне Николаевщины в 1941 году и при освобождении нашего края от захватчиков в 1944 году.
По имеющимся данным, звание Героя Советского Союза было присвоено 96-ти воинам - уроженцам Николаевской области. О некоторых героях - наших земляках, участвовавших в освобождении Украины, предлагаются фрагменты из посвященных им очерков, опубликованных в различных газетах и журналах.
Филипп Михайлович Андреев родом из Николаева.
…На коротких привалах часто
звучала песня надежды:
Нас опять Одесса встретит
как хозяев,
Звезды Черноморья будут нам
сиять,
Славную Каховку, город
Николаев,
Эти дни когда-нибудь мы будем
вспоминать…
С волнением вслушивался в слова этой песни Филипп Андреев: до родного дома уже было рукой подать. Отступая в 1941 году, оставил он в Николаеве мать и сестру, жену, двух дочерей. Как они там? Никаких известий от них не имел.
29 февраля 1944 года рота автоматчиков старшего лейтенанта Андреева была уже на Кировоградщине, стояли перед селом Котовка и вышли к Южному Бугу. На противоположном берегу были гитлеровцы. Они лихорадочно простреливали все подступы к реке.
Командир полка, собрав офицеров и подчиненных, сказал:
- Знаю, трудно будет: мешает паводок, бурное течение, ледоход… Но медлить мы с вами просто не имеем права.
Филипп Андреев понимал: задержись они у реки еще на сутки - фашисты за это время сожгут не одно село. Видел недавно, как невдалеке от Еланца каратели, отступая, сожгли совхозный поселок Комсомолец, расстреляли, бросили в огонь его жителей.
- Разрешите, товарищ комполка, мне, как николаевцу, первому через реку… Перетяну трос, а по нему пойдут и остальные…
Командир полка М. И. Ященко задумался:
- Саперы еще не подошли, а время не терпит.
- Что ж, Андреев, исстари полководцы на самое опасное дело посылали своих сыновей. Ты у меня тоже как сын. Удачи тебе, родной!
И вот уже наспех сколоченная плоскодонка с привязанным к корме шнуром выскользнула на стрежень реки. И тут же вздыбили воду разрывы снарядов и мин, зафыркали вокруг утлого суденышка очереди гитлеровских пулеметов и автоматов. Ответный огонь открыла успевшая стать на позицию полковая минометная рота. По окопам фашистов ударили ротные пулеметы. Но шквал вражеского огня по смельчаку не утихал. К тому же лодка не могла маневрировать: за ней тянулся трос. Андреев, загребая изо всех сил, стремился под спасительные кручи высокого правого берега, в мертвое пространство, где бессилен огонь врага. Желанный берег был уже близок, когда на носу лодки разорвалась мина. Развеялся дым от взрыва, и все увидели обломки суденышка. А Андреев? Он из последних сил плыл к цели.
Он лежал на мели правого берега. Рука и мертвого героя не выпускала трос.
Иван Антонович Бондаренко, родом из с. Шевченково Баштанского района.
В обмерзлой одежде, уставшие от длительного перехода по весенней хляби, подразделения 1041-го стрелкового полка, которыми командовал майор Бондаренко, буквально на плечах у врага форсировали Южный Буг и захватили на противоположном берегу, у села Богдановка, плацдарм. Третий день полк сдерживал яростные атаки оккупантов на плацдарме. В короткие минуты передышки, когда гитлеровцы откатывались, чтобы приготовиться к новой атаке, думы командира полка были в Баштанке. Бондаренко уже знал, что его родное село освободили бойцы конно-механизированной группы генерала И. А. Плиева.
Атаки следовали одна за другой. Немцы прижали обескровленные роты к самой круче. В решающую минуту командир полка появился перед бойцом с карабином и гранатами в руках. По-суворовски вырвался вперед и энергичным рывком бросил гранату, еще одну. «За Родину! Солдаты, за мной, в штыки!» За командиром полка бойцы устремились в атаку - шли все, даже раненые, кто еще был способен держать оружие.
Умолкли пулеметы и пушки. Слышны только удары металла о металл. Идет рукопашный бой. Полк вновь занимает траншею врага и расширяет плацдарм. Но снова появляются немецкие танки. Бондаренко уже у противотанковых ружей. Вспыхивает один, второй танк. Вражеская цепь продолжает наступать. Навстречу ей поднимается майор Бондаренко с пистолетом в правой окровавленной руке, левая беспомощно повисла вдоль тела. Рукопашная. Гитлеровцы не выдерживают. Бойцы преследуют отступающих. Они еще не знают, что их командир смертельно ранен. Не могут в это поверить ни комбат Нурадинов, ни телефонистка Игнатьева, хотя они видели, как комполка склонил окровавленную голову на руки своего адъютанта Хамракулова.
Лишь три дня он стоял на освобожденном родном берегу…
О подвиге земляка-героя и бойцов его полка помнят в Богдановке. Здесь по инициативе учителей Богдановской средней школы создан историко-краеведческий музей, экспонаты которого рассказывают о тех, кто освобождал родной край.
В Арбузинке, где похоронен И. А. Бондаренко, установлен памятник герою. У памятника всегда цветы.
Иван Григорьевич Вернигоренко, родом из с. Новомихайловка Новоодесского района.
Двадцать четыре бойца 78-го гвардейского стрелкового полка под командованием гвардии лейтенанта П. Н. Широнина в бою с немецко-фашистскими захватчиками в марте 1943 года проявили исключительное мужество и героизм. Их подвиг сродни подвигу 28-ми панфиловцев. Хотя и не Москва была за плечами у широнинцев, а всего лишь железнодорожный переезд у села Тарановка Харьковской области. Сегодня это уже станция имени 25 героев-широнинцев.
Бойцы понимали, что если бы немцам удалось захватить переезд, они могли бы подвести к Харькову свои бронепоезда и поддержать танковые атаки всей мощью их артиллерии. И только здесь, на участке переезда, враг мог использовать танки. Ни слева, ни справа им не пройти - вся сила танкового тарана приходилась на это узкое место, где оборонялись 25 бойцов. Их огневая мощь исчислялась одной противотанковой пушкой. Тульский оружейник Александр Тюрин одним выстрелом из противотанкового ружья остановил навечно немецкий танк. Второй танк запылал от гранаты Ивана Вернигоренко. Залпами широнинцы встретили вражеских автоматчиков.
- Прикройте! - крикнул на ходу Иван Вернигоренко и метнулся к фашистскому танку. Но у него не оказалось ни гранат, ни патронов. А вражеский пулемет не позволял бойцам поднять голову. Заметив тут же, возле подбитого танка, оторванный кусок гусеницы, старший сержант поднял его и всей тяжестью ударил по стволу изрыгающего огонь пулемета. Пулемет замолк, но теперь немецкие автоматчики перенесли огонь по смельчаку. Истекая кровью, Вернигоренко пополз к своему окопу. И на этот раз гитлеровцы отступили.
Защищая железнодорожный переезд на левом фланге боевого порядка полка, взвод героически отражал яростные атаки врага. Уничтожив до 30 танков, самоходных орудий и бронетранспортеров, а также сотни гитлеровцев, взвод не пропустил на своем участке врага.
Все 25 широнинцев удостоены высокого звания Героя Советского Союза, и в их составе был Иван Григорьевич Вернигоренко, выживший в том смертельном бою в числе пятерых тяжелораненых бойцов.
Николай Васильевич Гурский, родом из Николаева.
В конце сентября 1943 г. в колонне 7-й гвардейской армии вышли к Днепру понтонеры подполковника Голуковича. Когда был наведен понтонный мост, фашистская авиация разрушила переправу. Чтобы восстановить ее, нужно было снять с затонувшего понтона моторы, извлечь тросы, стянуть ими разорванные звенья моста. Но как забраться в воду?
Выход нашел Николай Гурский: он отсоединил от противогазов гофрированные трубки и сделал из них шланг. Надел маску и нырнул в воду. Воздух ему качали специальным насосом для надувания резиновых лодок.
На трехметровой глубине в кишащей от разрывов днепровской воде Гурский отсоединил моторы - их на веревке вытянули на поверхность.
Когда Николай, вынырнув из воды, подавал последний мотор и конец троса для сборки нового понтона, рядом разорвался вражеский снаряд. Гурского оглушило взрывной волной. Понтонеры едва успели подхватить его…
Пришел в себя на берегу. Санитары уже собирались отправить Николая в медсанбат.
- Товарищ подполковник, - взмолился сержант, - не могу я быть в тылу, когда так необходима сейчас переправа. Наведем, пойдут танки и орудия, тогда и в санбат можно…
Наконец через мост на правый берег Днепра начали переправляться воинские части. Они с ходу вступали в бой, расширяя захваченный передовыми частями плацдарм.
Лишь после этого Николай Гурский согласился пойти в медсанбат.
Николай Павлович Дмитриев, родом из Николаева
Командующий 17-й воздушной армией генерал В. А. Судец 7 июля 1943 года приказал нанести удары по вражеским аэродромам, расположенным в Основе, Сокольниках и Рогани. Эту задачу он возложил на гвардейский истребительный полк Героя Советского Союза подполковника В. А. Зайцева.
По данным воздушной разведки, одним из самых защищенных противником аэродромов была Рогань. Аэродром находился в усиленной зоне противовоздушной обороны. Поэтому ведущим группы для нанесения удара по аэродрому гитлеровцев в Рогани был назначен самый опытный в полку истребитель капитан Дмитриев.
- Проверить связь, доложить о готовности к вылету! - приказал капитан Дмитриев.
Восьмерка истребителей с подвешенными бомбами ждала сигнала на взлет.
Во время набора высоты капитан увидел большую группу немецких бомбардировщиков, которые заходили на посадку.
- Атакуем! - немедля приказал Дмитриев.
Все внимание возвращавшихся фашистских летчиков, естественно, было приковано к аэродрому. И в этот момент капитан бросил свои истребители на врага.
В первой же атаке наши самолеты уничтожили три бомбардировщика. Летчик второй четверки лейтенант Беляков сбросил бомбы на всю группу немецких самолетов, только что совершивших посадку. В это время четверка Дмитриева уничтожила в воздухе еще два немецких бомбардировщика.
Теперь можно было возвращаться на родной аэродром. Истребители стали пристраиваться за самолетом командира группы.
Но им предстояло еще одно испытание: в воздухе появились двенадцать вражеских истребителей. Завязался бой. Снарядов у наших оставалось мало, поэтому огонь вели экономно. И все же сумели сбить два фашистских истребителя - остальные, дабы избежать такой же участи, отвернули и ушли на запад.
Восьмерка «лавочкиных» капитана Николая Дмитриева в полном составе возвратилась на свой аэродром. Вскоре командир группы докладывал подполковнику В. А. Зайцеву об успешном выполнении очередного боевого задания.
Всего боевых вылетов за годы войны Николай Дмитриев совершил более четырехсот, провел 75 воздушных боев и сбил в воздухе 15 вражеских самолетов.
Григорий Ефимович Лебедь, родом из с. Ленино Баштанского района.
Когда младший лейтенант Лебедь и сержант Анисимов сели в лодку с погруженными в нее гранатами и бухтой троса, Лебедь вдруг, словно вспомнив что-то, приказал Анисимову:
- Ну-ка сойди!
Сержант заколебался.
- Видишь, вода заливает? Не отойдем от берега…
Анисимов не видел в темноте, заливает ли лодку вода, но выполнил приказание.
- Сиди на берегу и слушай мои сигналы. Я буду дергать за трос.
Вдруг взрывом огромной силы младшего лейтенанта швырнуло за борт. Ледяная вода сводила руки и ноги, но он изо всех сил загребал, пытаясь снова добраться до лодки.
Но взобраться в лодку уже не смог. Ступая по дну, он толкал лодку к берегу плечом. Наконец берег. Во рту он почувствовал кровь, кровоточила и раненая рука.
Он делал все, чтобы закрепить трос на правом берегу.
Наконец достал под шинелью ракетницу и дважды выстрелил. Отсыревшие заряды, едва вылетев, гасли.
«Заметят ли?» - взволновался Лебедь и внезапно услышал нахально-грозное:
- Рус, здавайс!
Лебедь ранеными пальцами начал поспешно вставлять запалы в гранаты - ящик с ними он предусмотрительно поставил в воронку невдалеке. Темные фигуры гитлеровцев, мелькая на фоне мелколесья, приближались.
Лебедь нажал на спусковой крючок автомата. Оглушительные вопли раненых фрицев разнеслись над рекой:
- Рус, здавайс!
- От дурні, - выругался Лебедь. - Та хіба ж комуністи здаються? Вони ж або гинуть в бою, або перемагають! На ось, грабитель ти этакий!
И Лебедь начал швырять в сторону гитлеровцев гранаты. Враги наседали. А он все отбивался, пока силы не покинули.
Подобрали Лебедя боевые друзья, которые успели по тросу, проложенному через Днепр, переправить первый десант на плацдарм, захваченный героем.
Не думал он, конечно, что в числе других ему будет присвоено звание Героя Советского Союза, что его фронтовые дороги пройдут дальше - по Румынии и Венгрии, Болгарии и Чехословакии и что в сводной колонне 2-го Украинского фронта он будет участвовать в Параде Победителей в Москве…
К этому счастью он шел долгих четыре года - с первого и до последнего дня Великой Отечественной.
Моисей Фроимович Марьяновский, родом из Нового Буга.
Танковый батальон с ходу прорвал оборону фашистов и вышел к Днепру. С нашего берега было видно, как фашисты, готовясь к отступлению, уничтожали город. Обида и горечь наполняли сердце комбата. Он не стал ждать мостов.
- Разрешите форсировать Днепр по дну реки? - попросил Марьяновский командира бригады.
- Что, подобрали подходящее место?
- Так точно: и место подобрали, и подготовили танки от затопления.
Командир бригады осмотрел каждый танк, долго рассматривал противоположный песчаный берег, что заманчиво белел почти рядом, и наконец разрешил:
- Давай, дорогой, вперед!
На рассвете танковый батальон перешел по дну реки на правый берег. За ним последовала вся бригада. Появившись таким образом на плацдарме внезапно, танковый батальон отрезал противнику путь к отступлению. Танкисты уничтожили 300 вражеских автомашин и до батальона захватчиков.
Но и наш батальон терял людей, машины. Тяжело ранен командир бригады, погиб командир второго танкового батальона.
Получил ранение и Марьяновский. Но он не мог покинуть поле боя, понимая, что нужно, во что бы то ни стало, сорвать очередную вражескую атаку.
Оставшиеся танки бригады Марьяновский свел в один батальон и приказал:
- Знамя бригады ко мне!
Когда к танку поднесли боевое знамя, он скомандовал:
- Бригада, вперед, на врага! За Родину!
Высоко над башней командирского танка развевалось боевое знамя. За танкистами поднялась пехота.
Так контратака врага была сорвана, гитлеровские захватчики в Могилеве разгромлены.
Весь этот боевой опыт и помог Марьяновскому в выполнении сложной задачи - в штурме крепости Осовец.
Но на этот раз в числе тяжело раненных танкистов оказался и командир Моисей Марьяновский. Бойцы вытащили из горящей машины потерявшего сознание командира и доставили в медпункт. Оттуда он был на самолете отправлен в тыловой госпиталь.
В госпитале ему вручили высшую награду Родины, там он и встретил День Победы.
Иван Иванович Решетеев, из с. Касперовка Новоодесского района.
22 августа 1943 г. Гитлеровцы стали поспешно прорываться из района Харькова. Батарея 130-го гвардейского артполка 38-й гвардейской стрелковой дивизии, заняв позиции на склонах высот южнее села Гусиная Поляна, оказалась на острие контрудара гитлеровцев. Это в первые же минуты боя почувствовал комбат гвардии капитан Решетеев.
Расстояния так сблизились, что артиллеристы уже бьют прямой наводкой. На склонах высоты 161,0 задымили подбитые немецкие танки, и после каждой атаки врага поле боя гуще покрывалось его трупами.
Редели ряды и советских бойцов. И когда фашисты двинулись в новую атаку, наши молодцы, еще недостаточно обстрелянные стрелки, начали отходить. На наблюдательном пункте капитана Решетеева находились в это время три разведчика и пять связистов.
- За Родину! В атаку, вперед! - раздался голос Решетеева.
Командир батареи, решительно выскочив из окопа, с горсткой бойцов бросился навстречу врагу.
Отходившие бойцы стрелкового подразделения остановились, а затем, увлекаемые артиллеристами, пошли в атаку. Враг был остановлен.
Но ненадолго. Не прошло и 15 минут, как снова заговорили автоматы и пулеметы. Советские бойцы под командованием Ивана Решетеева отбили и эту атаку гитлеровцев, полностью восстановив положение на позиции. Однако и это было еще не все. Теперь на батарею двинулись танки. За танками, засучив рукава, бежали пьяные немецкие пехотинцы.
Решетееву удалось поджечь скирду. В огромном пламени загорелась и самоходка.
Дым и пыль застлали обожженную солнцем и боем харьковскую степь.
Когда наступило небольшое затишье и в стрелковое подразделение прибыло пополнение, командир батареи поспешил на другую высоту, где артиллерийские расчеты орудий его батареи вели бой без достаточного прикрытия стрелков.
Сюда рвалось более двухсот фашистских автоматчиков.
Появление командира батареи вселило в бойцов уверенность в свои силы.
- Высоту не отдадим! - прозвучали как приказ слова капитана Решетеева.
Бой был долгим и тяжелым. Комбат снова встал к орудию. Раненый Решетеев выпустил в упор по вражеской цепи последний снаряд.
- Приготовить гранаты!
Артиллеристы стреляли из винтовок и автоматов, пустили в ход гранаты. А когда фашисты ворвались на огневую позицию артиллеристов, Решетеев поднял оставшихся в живых в контратаку. В ход пошли штыки и приклады. И это решило исход боя.
Но за победу жизнью заплатил и капитан Решетеев.
* * *
Нет в Николаеве человека, не знающего ольшанцев. Это был необыкновенный подвиг - подвиг целого отряда - 68-ми воинов! Для ускорения освобождения Николаева от фашистов и чтобы не дать им разрушить портовые сооружения в Николаевском морском порту, был высажен десант, руководимый командиром роты 384-го отдельного батальона Черноморского флота старшего лейтенанта Константина Ольшанского. Восемнадцать фашистских атак десантники отбили за двое суток, уничтожив около 700 солдат и офицеров противника. Появившиеся на рассвете 28 марта 1944 г. краснофлотцы морской пехоты под обломками зданий нашли только 11 израненных и отравленных газами дымовых шашек ольшанцев. Всем 68-ми десантникам было присвоено звание Героя Советского Союза, и среди них двум нашим землякам. Это были:
Андрей Иванович Андреев, родом из пос. Жовтневое. В команде К. Ольшанского он был проводником, но сражался наравне с десантниками. Погиб 26 марта 1944 г. в бою за Николаев.
Никита Андреевич Гребенюк, родом из с. Марьяновка Баштанского района. Старшина 2-й статьи, заместитель командира отделения десантников К. Ольшанского, воевавший ранее на Западном, Сталинградском и 3-м Украинском фронтах, награжден орденами и медалями за боевые заслуги, уволен в запас в 1946 г.
* * *
Общеизвестен подвиг героев-подпольщиков «Партизанской искры» из с. Крымка Первомайского района, не смирившихся с оккупантами и мстившими за зверства, творимые ими. За подвиги, совершенные в ходе партизанской борьбы с захватчиками, звания Героя Советского Союза посмертно удостоены:
Парфентий Карпович Гречаный, родом из с Крымка Первомайского района, до войны - секретарь комсомольской организации Крымкской средней школы. В годы немецко-фашистской оккупации командир подпольной комсомольской организации «Партизанская искра». Погиб 1 марта 1943 г.
Дарья Григорьевна Дьяченко, родом из с. Кумары Врадиевского района. Ученица Крымкской средней школы. Руководила подпольной группой в с. Новоандреевка. Расстреляна гитлеровцами 2 апреля 1944 г.
Владимир Степанович Моргуненко, родом из с. Катеринка Первомайского района. Работал с 1927 г. учителем, а с 1937 г. - директором Крымкской средней школы. В период немецко-фашистской оккупации организовал боевую молодежную организацию «Партизанская искра» и руководил ее деятельностью. Расстрелян гитлеровцами вместе с группой членов организации 28 февраля 1943 г.
Борис Степанович Першин, родом из Очакова.
…Войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии готовились к решающим боям в Крыму. Торпедным катерам приказано перервать морские коммуникации врага. 26 часов непрерывной морской качки без сна и отдыха - поход из Геленджика в Скадовск. Надо спешить в Севастополь и Одессу. Еще недавно защищал эти города. Теперь предстояла радостная задача - их освобождать. Под Севастополем потопил еще один транспорт фашистов. Дерзкие атаки командира - одна за другой. За личные подвиги 5 ноября 1944 г. удостоен звания Героя Советского Союза.
За три года капитан-лейтенант Першин совершил 193 выхода, потопил семь фашистских судов, высадил 180 десантников, спас на море десятки людей.
…На Сапун-горе в Севастополе есть мемориальная доска с горельефом Б. М. Першина, в Очакове установлен его бюст. А внизу на горизонте морские просторы - своеобразные свидетели былых боевых баталий.
Заслуживают внимание и другие яркие примеры, свидетельсьтвующие о подвигах наших земляков в боях за освобождение Украины. Память о них не померкнет в веках. Тех дней не смолкнет слава.
…И в каждом доме пусть
всегда,
Среди настенных фото близких,
Висит портрет фронтовика
Как память вместо обелиска.
Пусть смотрит нам
в глаза солдат -
Наш дед иль прадед -
наша совесть,
Ведь в блеске боевых наград
Тех дней трагическая повесть.