воскресенье

17 ноября

2019 г.

Сообщить новость

08-Oct-2019 16:18

"Южная правда", № 76 (24004)

ЧЕЛОВЕК (статья)

Океанская доктрина Авраамия Асланбекова (исторический очерк)

%d0%90%d0%b2%d1%80%d0%b0%d0%b0%d0%bc%d0%b8%d0%b9 %d0%91%d0%be%d0%b3%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87 %d0%90%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%bd%d0%b1%d0%b5%d0%ba%d0%be%d0%b21
"Российский флот, начиная с Петра I, был игрушкой в руках императоров. Когда играть надоедало, эскадру можно было забросить в дальний угол (Екатерина I, Анна Иоанновна, Петр II, Александр I) и на время забыть. 
Однако это не самое ужасное, что могло произойти с русским флотом за триста лет существования. Главная болезнь военно-морских сил Российской империи - бесцельность их наличия с точки зрения международной военно-морской практики.
Флот изначально не мог прирастить могущество и авторитет империи. В кризисных ситуациях русские военные моряки не сражались на море, а топили свои корабли и шли воевать в морскую пехоту. Пушки с линейных кораблей на редутах Севастополя и фортах Порт-Артура - это ли истинное назначение морского флота? 
Сама география замкнутых акваторий Черного и Балтийского морей, когда ключ от входа в них держали другие державы, обрекала русский флот на ограниченные функции в конфликтах. 
В ХVIII веке российский Балтийский флот должен был служить противником шведского. Но победную точку в морских конфликтах со Швецией по иронии судьбы поставил не имперский флот, а русская сухопутная армия под командованием Барклая, перешедшая по льду Ботнический залив и достигшая Стокгольма.
Отсутствие долговременной стратегии ВМС породило «прибрежную психологию» русских адмиралов, предпочитающих защищать с моря сухопутные границы империи - «сохранять то, что есть». 
Единственными исключениями (из когорты «местечковых» флотоводцев России в ХIХ веке) стал вице-адмирал Авраамий Богданович Асланбеков, разработавший свою и, к сожалению, невостребованную океанскую доктрину…"

Этот отрывок взят из редакционной статьи международного аналитического ресурса EADaily («Еженедельные новости Евразии»). Безымянный автор в пух и прах разносит новую морскую доктрину России, опубликованную на сайте президента РФ 26 июля 2015 года.
В тексте подвергается критике не только избыточный тоннаж военного флота России, но и неэффективность устаревшей береговой инфраструктуры и несогласованность перспективного развития ВМФ с эволюцией способов ведения современной войны, не учитывание динамики изменений вооружения в других родах войск и т. д. и т. п. 
Тяжесть авторского сарказма падает на менталитет сегодняшних морских генштабистов РФ, которые продолжают логику мышления «местечковых» царских и советских военных теоретиков флота.
Оказывается, русский флот со времен Петра I не имел полноценной программы развития, соответствовавшей единой государственной военной стратегии (доктрины).
Российская империя не имела заморских колоний, которые нужно было оборонять «с моря». Царский военный флот не мог быть и средством охраны коммерческого мореплавания, так как проливы Балтийского и Черного морей не контролировались имперскими ВМС. Основная тяжесть торговых перевозок из России и в Россию падала на корабли третьих стран - Англии, Голландии, Греции, Франции, Испании, Португалии и др. 
«Помешать этому торговому движению, - пишет автор, - было нельзя, поскольку его гарантировали ведущие в то время военные флоты мира - английский и голландский. Даже в самый лучший период своей истории поздний советский торговый флот СССР осуществлял не более 40% потребных стране морских перевозок. Все остальное приходилось на счет зарубежных контрагентов…».
Подобная ситуация в морском строительстве укоренилась из-за того, что за все время существования флота была предпринята только одна попытка разработать полноценную океанскую доктрину для страны. 
Автором программы был профессиональный моряк, флотоводец, судьба которого напрямую связана с Николаевым. Этим аналитиком был вице-адмирал Авраамий Богданович Асланбеков - «черкесский инородец на государевом флоте». 


Черкесский инородец на государевом флоте


«Черкесский инородец» - именно так называли вице-адмирала Авраамия Асланбекова его первые биографы. «Черкесы» - закрепившийся в литературе ХIХ века этноним всех уроженцев многонационального Кавказа, который Россия покоряла почти полвека. 
Этническая принадлежность российского флотоводца до сих пор не установлена.
В послужном списке кратко сказано, что он «из дворян черкесской нации, греческого вероисповедания». А вот из какого народа «черкесской нации»? Непонятно. 
Азербайджанские, кабардинские и кумыкские историки до сих пор приводят аргументы, пытаясь «приватизировать» родовое происхождение человека, который «спустился с гор и стал адмиралом у самого царя». 
Тем не менее записи в геральдическом архиве свидетельствуют о том, что отцом будущего офицера был Аллахберди Ибрагимович Асланбеков, который начал свою карьеру в 1786 году гардемарином в Херсонском морском кадетском корпусе и через полвека ушел в отставку в чине контр-адмирала. Он владел в Кизляре виноградниками, хутором, имел десять душ крепостных и был женат на Марии Ильиничне - дочери мичмана Ильи Юшкевича.
Ибрагим-бек Асланбеков (настоящее имя вице-адмирала) родился 20 сентября 1822 года в Баку. Поскольку семья состояла в дальнем родстве с бакинскими ханами, то Асланбековы часто бывали в гостях у номинального владыки Азербайджана.
Именно по инициативе бакинского хана 13-летний Ибрагим был определен учиться в Санкт-Петербургский морской кадетский корпус, где воспитывалась флотская элита империи. Маленький «черкес» успешно выджержал вступительные испытания и был зачислен в подготовительный класс под новым именем «Авраама сына Богданова».
Карьера молодого человека была стремительной и складывалась успешно. В 1838 году он оканчивает корпус первым по списку «с правом занесения фамилии на Мраморную доску» и после прохождения цензовых плаваний получает звание мичмана. 
Три года Асланбеков служит на фрегатах Балтийского флота «Прозерпина» и «Александр Невский» и одновременно учится на гидрографическом отделении офицерского класса. После его окончания, в 1842-м, он был произведен в лейтенанты и переведен в Николаев на Черноморский флот. 
В эпоху адмирала Лазарева служба на эскадре - большая нагрузка для всего личного состава. Непрерывные учебные рейды, боевые операции по высадке десанта на кавказском театре военных действий, ежедневная работа гидрографических служб по промеру глубин, составление лоций и т. д. 
Послужной список Асланбекова пестрит названиями кораблей («Фемистокл», «Селафаил», «Варшава», «Поспешный»), на которых ему пришлось выполнять боевые задачи по десантированию пехоты и поддержке ее артиллерией с моря.
Восточная война застала молодого лейтенанта в качестве командира парохода-фрегата «Эльбрус», который в 1854 году четыре раза выходил на свободную охоту, чтобы препятствовать торговому мореплаванию и обеспечить блокаду турецкой столицы с моря. В декабре, подчиняясь решению командования, экипаж парохода снял с бортов орудия, весь боезапас и затопил судно в бухте.
В боевом расписании капитан-лейтенант Асланбеков был назначен командовать орудиями на первой оборонительной линии в северной части Севастопольской крепости. С первого дня офицер ведет подробный дневник всех событий неприятельской осады. 
Спустя два десятилетия после войны записки морского артиллериста будут опубликованы в журнале «Русский инвалид». И знаменитый критик Дмитрий Писарев похвалит «Военные будни участника Севастопольской обороны» - «Это, конечно, не Толстой, но написано очень дельно и со вкусом...».
Авраамий Асланбеков находился рядом с адмиралом Павлом Нахимовым во время его гибели. Вот выдержка из дневника: «...Так как моя батарея расположена полукругом, он пошел на другую сторону и, взойдя на барбет, начал осматривать работы, и хотя его предупреждали, чтобы не высовывался слишком. Однако он никого не слушал и совершенно высунул из-под мешков голову. Несколько пуль просвистело мимо и, наконец, какая-то проклятая ударила его в голову. Я схватил свой носовой платок и перевязал рану… Курган наш - проклятое место, где были убиты Корнилов, Нахимов и Истомин...».
И далее: «Итак, мы лишились всех трех адмиралов, на которых имели огромную надежду. Есть моменты, когда начальник должен показать пример храбрости и самоотвержения, но не подставлять без нужды свою голову шальной пуле. Герой Синопа должен был продать свою жизнь гораздо дороже…». 
В дневнике капитан-лейтенанта появляются первые размышления о неэффективности использования всех флотов империи только для поддержки сухопутной армии - прообраз будущей океанской доктрины. «Балтийское и Черное моря являются для России внутренними водоемами, откуда кораблям можно выходить только по договоренностям или разрешению третьих стран. Сколько бы наш славный флот не одержал побед на Средиземном, Черном и Балтийском морях, он по-прежнему остается флотом для защиты сухопутных границ. Наши корабли рождаются во внутренних морях и топятся здесь же...».
Осажденный Севастополь Авраамий Асланбеков покинул одним из последних. Он был переведен в Николаевский порт, где принял командование над 36-м флотским экипажем. После поражения в Крымской войне Николаевский гарнизон и весь город переживали трудные времена. По условиям парижского мира военно-морское строительство на черноморских верфях было запрещено. Наступила послевоенная усталость мирного времени.
Усталость мирного времени
Массовая безработица и отток населения из Николаева породили уличную преступность и бандитизм. Капитан-лейтенант Асланбеков вынужден был вместе с флотской стражей патрулировать ночные улицы, разбираться с бытовыми преступлениями и правонарушениями обнищавшего населения.
У деятельного морского офицера наступает период «безвременья». Он вновь обращается к своему дневнику и спустя несколько недель на бумаге эскизно оформляется «образ» будущей океанской доктрины Российской империи.
Говоря современным языком, Авраамий Асланбеков предлагал, во-первых, рассматривать в едином комплексе хозяйствования развитие всего морского флота страны (то, что «ходит под парусами, веслами и гребными винтами»): рыболовецкие и китобойные флотилии, частные коммерческие и корпоративные суда, а также вспомогательную инфраструктуру торговых портов и военных баз, складские магазины в нейтральных и союзных странах, ремонтные базы на островах и в портовых городах.
Во-вторых, составить вахты отдельных отрядов военных крейсеров для того, чтобы обеспечить безопасность торгового мореплавания для российских судов на всех океанических направлениях. Офицер приводит статистику английского и французского каперства за период 1854 - 1857 годы, когда добычей организованных пиратов стали 367 русских торговых судов.
В-третьих, срочно создать на Дальнем Востоке несколько полноценных военно-морских баз для обеспечения безопасности торгового мореплавания в Индийском океане и южных морях. Разместить судостроительные верфи вблизи Японского и Охотского морей, а также в дельте Амура. 
В-четвертых, ресурсы существующих железоплавильных и медеплавильных заводов, а также угольных копей Сахалина поставить в первую очередь на обеспечение военного флота и торговых российских судов.
В-пятых, по дипломатическим каналам добиться долговременной аренды территорий государств, не являющихся колониями Британской короны, и основать там полноценные базы военного флота с ремонтными мастерскими, продовольственными, угольными и артиллерийскими магазинами…
Эскизное описание «Океанской доктрины» Авраамия Асланбекова занимает объем (с черновыми экономическими расчетами) целой книжки в 54 страницы. Этот источник в 2013 году был опубликован Джеком Расселом в издательстве «VSD» и сегодня находится в свободном доступе.
Три года подряд долгими зимними вечерами офицер занимался экономическим обоснованием будущего (океанического) устройства российского флота. Однажды он пришел со своим проектом к заведующему морской частью в Николаеве (так в то время назывался военный губернатор) вице-адмиралу Григорию Бутакову.
Подробности этой беседы нам не известны. Однако Асланбеков в 1882-м один раз обмолвился в письме адмиралу Степану Лесовскому о том, что «сей предмет разговора уже единожды поднимался при адмирале Григории Ивановиче, но тогда порешили, что надобно сейчас удержать имеющиеся моря, а потом и об океанах думать». 
В 1858 году закончилось временное «небытие» офицера, и капитан-лейтенант Асланбеков был назначен командиром первого на Черном море винтового корвета «Сокол». 
До 1861-го корабль состоял при российском посланнике в Константинополе, а затем получил предписание войти в состав эскадры адмирала Шестакова, которая крейсировала вдоль берегов Сирии. 
В июне этого года «Сокол» был причислен к Балтийскому флоту и в сентябре прибыл в Кронштадт. Этот переход мотивировал Авраамия Асланбекова начать литературную карьеру. Его очерк «Плавание корвета «Сокол» из Средиземного моря в Кронштадт» был напечатан в журнале «Морской сборник».
В 1864 году капитан II ранга Асланбеков назначается командиром линейного корабля «Ретвизан» - предшественника легендарного броненосца Порт-Артурской эскадры. Офицеру не нравились неповоротливые линейные конструкции, предназначенные для оборонительных действий, он тяготился службой на малоподвижном судне. «Я сплю и вижу быстроходные суда, жду - не дождусь «летучих эскадр», с завистью читаю о 16 - 17 узлах ходу», - писал он адмиралу Попову, возглавлявшему тогда все русское судостроение.
Служба на линейном корабле статична и предсказуема. Плановые стрельбы, крейсирование вдоль берегов, вечные смотры, комиссии и посещения высоких особ. Авраамий Асланбеков, чтобы заполнить свой досуг какой-то полезной деятельностью, не сильно сопротивляется, когда его просят стать членом многочисленных флотских комитетов и комиссий. 
Он входит в комиссию по устройству навигацких школ на Каспии; развитию торгового мореплавания и судостроения в Курляндии; по определению перспектив развития военного и торгового портов в Севастополе, содействию вспомоществления инвалидам, вдовам и сиротам и т. д. 
Однажды на заседании технической комиссии по содействию улучшения преподавания стратегии морского боя в кадетских корпусах и офицерских классах он выступил с эмоциональной речью, отрывок которой был опубликован в «Русском инвалиде». 
«Время великих морских армад закончилось победой адмирала Нельсона. Неповоротливые эскадры, состоящие из многих кораблей разного класса, трудно управляются в бою с единого мостика. Современные сражения - это не битва «стенка на стенку», а симфония, где броненосцы, крейсера, миноносцы, фрегаты и даже транспортные суда играют «свою партию» в общем оркестре. Главной же скрипкой и орудием победы флотов в самое ближайшее время станут легкие крейсера - морская кавалерия эскадры…». Молодые офицеры, большинство из которых служили на «тяжелых» линейных кораблях, горячо аплодировали Асланбекову.

 


На легких крейсерах 


Офицер делал успешную карьеру на Балтийском флоте. В 1866 году ему присваивают очередное звание капитана I ранга и причисляют к штабу командующего первой Практической броненосной эскадры вице-адмирала Бутакова. 
Новая должность - новые возможности. Асланбеков продолжает бомбардировать Морское министерство, различные комитеты и Генеральный штаб своими «океанскими проектами». 
В 1872 году во время празднования 200-летия Петра I ему доверили сопровождать в Москву на Первую всероссийскую политехническую выставку «дедушку русского флота» - ботик царя Петра. Император Александр II изволил «прокатиться» на легендарной лодке по Москва-реке. Здесь Авраамий Асланбеков, пользуясь ситуацией, преподнес государю «Проект улучшения океанского судоходства для военных и торговых судов». Монарх принял из рук офицера пакет и распорядился «приготовить бумаги к докладу».
Неизвестно, что повлияло на решение морского министра, но в 1878 году ему присваивают звание контр-адмирала и назначают командиром эскадры Тихого океана в составе новейших броненосных крейсеров с железным корпусом «Минин», «Князь Пожарский», «Герцог Эдинбургский», «Азия», «Африка» и парусно-паровых клиперов. С этими кораблями контр-адмирал Асланбеков совершил кругосветное плавание с Балтийского моря на Дальний Восток.
Основной целью похода эскадры было обезопасить от нападения порт Владивосток, только что получивший официальный статус города и ставший центром военного губернаторства. Отношения России и Китая в то время были весьма напряженными, и усиление флота на дальневосточных рубежах призвано было снизить эту напряженность.
Опасность для империи представлял не Китай, а Великобритания, опасавшаяся усиления русских на Дальнем Востоке. Для того чтобы обрести статус-кво и продемонстрировать решительность намерений, Морской генштаб решил наглядно показать англичанам то, чего они больше всего боялись, - наличие у России отряда броненосных крейсеров, способных парализовать всю британскую торговлю в юго-восточной Азии.
«Доброжелательный рейд устрашения» - именно так в 1881 году назвали британские газеты поход бронированного крейсера и двух новейших клиперов по Тихому океану. За полтора года русские корабли под командованием контр-адмирала Асланбекова посетили Канаду, США, Гавайи, Маркизские острова, Таити, Новую Зеландию, Австралию и Индонезию.
Программа пребывания на пятом континенте была обширной. Крейсер «Африка», клиперы «Пластун» и «Вестник» пробыли в Австралии более двух месяцев, посетив Сидней, Хобарт, Мельбурн и Гленелг (близ Аделаиды). «Африка», кроме того, зашла еще и в порт Олбани, окончательно покинув австралийские берега только 10 марта 1883 года.
Моряков повсюду ожидал радушный прием, подчас выходящий далеко за рамки официального протокола. Однако за соблюдением всех формальностей тщательно следил сам Асланбеков, особенно когда речь шла о должном уважении к флагу.
На многочисленных официальных приемах присутствовали самые высокие должностные лица местной администрации. Банкеты в честь русских моряков устраивались также общественными организациями и клубами.
Гостям из России выдали бесплатные железнодорожные билеты для ознакомительных поездок в глубь страны. В Олбани для офицеров «Африки» организовали даже такое экзотическое развлечение - охоту на кенгуру. 
Отвечая взаимностью на дружеское расположение австралийцев, моряки организовали для гостеприимных хозяев несколько приемов на крейсере «Африка» с чисто русским размахом. 
Жителям австралийских городов разрешили посещать корабли, причем бывали дни, когда их число достигало двух тысяч. Моряки представили «культурную программу»: духовой оркестр «Африки» выступал с концертами в городских парках, а в Сиднее и Мельбурне устроили гребные регаты, в которых наряду с русскими приняли участие моряки иностранных торговых кораблей.
Визит эскадры Асланбекова оказался как нельзя кстати для находившегося в Австралии известного русского путешественника Николая Миклухо-Маклая. Ученый искал попутный корабль в Россию, и ему удалось устроиться пассажиром на клипер «Вестник».
С благожелательным хором австралийских газет диссонировал тон журналистов лондонской прессы, которые усматривали в походе русских кораблей шпионские и разведывательные цели. В британской палате общин «вызвали на ковер» первого лорда адмиралтейства графа Нортбрука, чтобы разъяснить ситуацию, насколько «опасны русские крейсера для юго-восточных колоний».
Океанская доктрина Авраамия Асланбекова даже в своей «урезанной» (демонстрационной) части наделала много шуму при европейских дворах, однако ни в Российской империи, ни в последующем СССР идеи морского глобалиста так и не стали частью государственной морской политики. 
Сегодняшний флот РФ по-прежнему ментально и инфраструктурно ориентирован на защиту прибрежных территорий. Эпизодическое присутствие русских кораблей в океане не делает эту страну истинно океанской державой.
Авраамий Богданович Асланбеков достойно завершил морскую карьеру. В 1887 году ему было присвоено звание вице-адмирала, а через два года офицер ушел в отставку и вплотную занялся литературой.
Перу флотоводца принадлежат книги «Путешествие на «Соколе» из Средиземного моря в Кронштадт», «Адмирал Нахимов» (1868), «Адмирал А. С. Грейг», «Адмирал А. И. Панфилов», «Речь по поводу празднования 50-летия Морской академии» и другие. Именем Асланбекова в 1882 году были названы пролив в Охотском море и полуостров на Сахалине.
Умер вице-адмирал за своим рабочим столом 7 декабря 1900 года. Похоронили его на Пятницком кладбище в Москве.

 

Сергей Гаврилов.