Валерий Бабич: «Оглядываясь назад, я бы выбрал опять… судостроение»

Время бежит неумолимо. Понимаешь это только с возрастом, когда задумываешься: все ли  сделал, о чем мечтал? Известный николаевский кораблестроитель и автор книг об авианосцах Валерий Бабич, отметивший недавно 80-летний юбилей, с детства мечтал о дальних странах. Но путешествовать ему пришлось на кораблях-гигантах, созданных с его участием, испытывая их силу и мощь. Анализируя свой пройденный путь, он сказал словами известной песни: «Если снова начать, я бы выбрал опять бесконечные хлопоты эти…». Наш корреспондент в беседе с ним узнала некоторые подробности его интересной и насыщенной событиями жизни.

 

- Валерий Васильевич, вы родились за полгода до начала войны, но детская память могла зафиксировать лишь послевоенные годы. Что вам запомнилось из того периода?

- Я родился в семье журналистов в Запорожье. Мои родители, отец  – Василий Семенович Бабич и мама – Татьяна Захаровна Трескунова, до войны окончили  в  Харькове Украинский институт журналистики (УКИЖ), где и познакомились. С 1939 года до начала войны и после ее окончания они работали в запорожской областной газете «Большевик Запорожья» (сейчас «Индустриальное Запорожье»). Мое послевоенное детство проходило в Запорожье. Мы жили в небольшом одноэтажном доме, где жили еще и две мамины сестры. Город был основательно разрушен, жилплощади практически не было, на центральной улице все дома выгорели. Продукты выдавали по карточкам.  В 1948 году я пошел в первый класс. Родители мои расстались, а через год маму перевели на работу в николаевскую областную газету «Бугская заря», которая позже была объединена с газетой «Південна правда».

- Каким вам показался тогда Николаев?

- Город запомнился теплым, солнечным и зеленым. Мы получили квартиру в новом доме по улице Московской. С мамой мы часто ездили отдыхать в яхт-клуб. В то время вся береговая линия от старого Варваровского моста до училища им. С.О.Леваневского была песчаной, где купались и загорали тысячи людей. Сейчас все подходы к реке забетонировали, покрыли асфальтом, и места для пляжей не осталось. А тогда николаевские пляжи в яхт-клубе и на «Стрелке» были любимыми местами летнего отдыха не только наших горожан, но и отдыхающих со всей страны.

- Вы всегда очень тепло вспоминаете в своих книгах о маме. Ведь это она вас направила в сторону судостроения и заставляла заниматься музыкой?

- В детстве я прочел много книг Жюль  Верна и мечтал о путешествиях, хотел  поступать в геологический институт.  Но после 7-го класса мама настояла, чтобы я поступал в Николаевский судостроительный техникум и получил «твердую» специальность. Я не понимал, зачем мне судостроение, но согласился при условии, что оставлю учебу в музыкальной школе, где учился без особого желания. Как и всем мальчишкам, мне больше нравился спорт. И хотя занятия в музыкальной школе бросил, именно во время учебы в техникуме я по-настоящему увлекся музыкой. Мы организовали свой ансамбль, и я стал руководителем этого коллектива. Наш ансамбль пользовался популярностью. Уже к окончанию техникума я призадумался, куда идти учиться дальше. По правилам, установленным во времена Н.С.Хрущева, мы должны были отработать после техникума на производстве три года до поступления в вуз. Поэтому я решил окончить музыкальную школу, в которой недоучился. Одновременно работал три года электромонтажником на судостроительном заводе им. 61 коммунара.

- Получается, что музыка и судостроение в вашей жизни слились воедино?

- Так и было. По окончании музыкальной школы мне надо было выбирать: идти в музыкальное училище или поступать в кораблестроительный институт и получить высшее образование. В 1961 году я поступил в НКИ на специальность «Судовые силовые установки». Зная о моих музыкальных успехах в техникуме, мне предложили руководить ансамблем института. Одновременно я стал старостой группы. В 1960-е годы кораблестроительный институт славился своими вечерами. Это были праздники музыки в масштабах города. Из  нашего ансамбля  выделилось  мобильное трио: я играл на фортепиано, еще были ударник и контрабас, а также певец  или певица. Мы давали  концерты, играли по вечерам в кафе «Космос». Летом на каникулах я играл на фортепиано на «нижней» танцплощадке яхт-клуба в составе учащихся  музыкального училища. Это было незабываемое время. Меня часто приглашали подменять временно пианистов в николаевских ресторанах, где я набирался опыта быстрого разучивания новых произведений. Работать музыкантом в ресторанах было и прибыльно, и престижно. И заработок  в несколько раз превышал оклад инженера. Несмотря на это, я знал, что рано или поздно закончу музыкальную деятельность. И сегодня, оглядываясь назад, понимаю, что сделал правильно, выбрав судостроение.  С началом строительства авианосцев музыка ушла в моей жизни на второй план, но остается со мной в минуты отдыха.

- Во время плавпрактики  еще в студенческие годы вы побывали за рубежом. Что вас тогда больше всего впечатлило?

- У меня было две плавпрактики – в техникуме и институте. Первую практику мы проходили в 1956 году на круизном пароходе «Адмирал Нахимов», который спустя 30 лет потерпел крушение и унес 420 человеческих жизней. Но тогда  он только прошел  капитальный ремонт в Германии и выглядел великолепно. Это громадное судно, имевшее семь пассажирских палуб, не зря сравнивали с «Титаником». Может, и напророчили… На примере этого гигантского парохода мы тогда впервые увидели возможности судостроения. Впечатляли кают-компании, прогулочные палубы, рестораны, библиотека. В музыкальном салоне на возвышении стоял белый рояль. Он был в идеальном состоянии и прекрасно звучал. Спустя годы, мы установили такой же белый рояль в кают-компании нашего первого авианесущего крейсера «Киев».  

После 4-го курса института, в 1965 году, была  плавпрактика в Индию на сухогрузе «Моршанск» польской постройки. Руководил практикой  Георгий Федорович Романовский, ставший впоследствии ректором НКИ. Все дни этого незабываемого похода я писал подробный дневник. Поражало, с каким радушием принимали нас в Индии. Мы выходили на берег одетыми «с иголочки», в элегантных костюмах и белых рубашках. Нужно было видеть и слышать, с каким энтузиазмом с нами пели тысячи студентов-индусов. В этом рейсе было сформировано наше мировоззрение как корабельных инженеров.  Мы узнали, что такое море, качка, остойчивость, как ведет себя во время шторма корабль и как работают все его системы. Благодаря этой практике к окончанию института я знал устройство и принцип работы главного дизеля судна не хуже, чем газотурбинных двигателей – моей основной специальности в институте.

- После окончания НКИ у вас была очень интересная работа в отделе главного конструктора ЧСЗ.  Как проходило становление вас как корабельного инженера и судостроителя?

- На вертолетоносцах «Москва» и «Ленинград» я работал ведущим конструктором по ракетно-артиллерийскому и противолодочному вооружению. При строительстве судна космической службы «Академик Сергей Королев» был ведущим конструктором по механизмам и системам, обслуживающим космический комплекс корабля. На «Киеве» и «Минске» работал ведущим конструктором по авиационному комплексу и вооружению. В 1979 году, во время строительства третьего авианосца – «Новороссийск», по предложению директора завода Юрия Ивановича Макарова меня назначили начальником бюро отдела главного конструктора по авианесущим кораблям и комплексу «Нитка». В дальнейшем я участвовал в строительстве авианосцев «Баку» (Адмирал Горшков»), «Адмирал Кузнецов», «Варяг», «Ульяновск».  Мне было 38 лет, и авианосцы стали главным делом моей жизни. На «Новороссийске» и «Баку» находился на длительной боевой службе в Средиземном море и Северной Атлантике, совершил переход из Севастополя в Североморск. Эти две боевые службы дали мне бесценный материал для книг об авианосцах. 

- Но у каждого мужчины, который проводит много времени на производстве, в длительных командировках, должен быть надежный  тыл. Расскажите о вашей семье.

- Основной груз семейных хлопот принимала на себя Людмила. Когда-то я подсчитал общее время, проведенное в море на испытаниях и боевой службе авианесущих кораблей. Получилось 60 месяцев или 5 лет. А если прибавить к этому командировки на авианосцы в разное время – еще 12 – 14 месяцев, то получится 6 лет.

Вспоминаю рождение младшей дочери Насти. В 1982 году я ушел на испытания «Новороссийска», а Люда ждала ребенка. Мы знали, что она должна родить в середине мая. Пошло уже 19 мая, был первый час ночи, я читал в каюте перед сном. Вдруг раздался звонок. Звонила руководитель заводской лаборатории физических полей Галя Наумова, приехавшая с берега. «Валера, поздравляю тебя с дочкой! Как? Ты ничего не знаешь? У тебя родилась дочь, 16 мая…, жену выписывают 20-го». Вырваться домой было трудно, шли напряженные испытания. Но я все же получил «добро» на поездку в Николаев от главного ответственного сдатчика корабля Игоря Николаевича Овдиенко, пообещав вернуться через день. В роддоме Люда вручила мне бесценный розовый конверт.

С женой Людмилой

- Как вы познакомились с  Людмилой?

- Это было в 1979 году. Я зашел к друзьям-музыкантам в ресторан «Встреча». Мы немного выпили, у меня было хорошее настроение. Неожиданно в зал вошла симпатичная девушка, она пришла к знакомой, которая здесь работала. Многолетняя работа в ресторане научила меня быть сдержанным, но тут, разогретый вином, я стал говорить девушке комплименты. Я восхищался ее золотым загаром, предлагал сесть за наш столик и обещал исполнить для нее «лучшую песню нашего ресторана». Она недоверчиво посмотрела на меня и собиралась уйти.  Я быстро написал номер телефона и отдал девушке. Она немного подумала, заложила листок за отворот рукава  своего свитера и через мгновение ушла. Это была моя будущая жена Людмила. Я долго ждал звонка прекрасной незнакомки, думал, что она уже не позвонит. Через месяц она позвонила, мы встретились и уже больше никогда не расставались. Вот уже 40 лет мы вместе. Внутреннее спокойствие, доброта и уравновешенность делали устойчивым мир, который ее окружал. Это было то, чего мне не хватало.

Валерий Бабич с женой Людмилой отмечают 75-летний юбилей

Вы спрашиваете о детях. Сын  от первого брака – Глеб, живет в Киеве, занимается политикой. С детства пишет стихи, наверное, сказываются гены бабушки Тани. Презентация его первой книги «Вiршi та пiснi» прошла в Киеве и недавно в Николаеве. На стихи Глеба написано много песен, которые легко найти в Интернете. Внучка Даша, дочь Глеба, живет в Киеве, работает на TV, тоже пишет стихи и публикует их на своей странице Facebook. Дочь Вика работает в дизайнерской компании в Николаеве. Внучка Лиза учится в медицинском университете в Одессе, весь минувший год  работала в главной инфекционной больнице Одессы по лечению коронавируса. Младшая дочь  Настя живет с семьей в Канаде, где растут два наших внука Мирон и Эльдар.

Дети Валерия Васильевича Настя и Глеб

Дочь Настя и жена Людмила на площади Святого Марка в Венеции

- После приостановки строительства авианосцев вы возглавили в 1992 году отдел внешнеэкономических связей Черноморского завода. В чем заключалась ваша работа?

- Это была совершенно  новая для меня сфера деятельности. Мы быстро наращивали знания английского языка, делали переводы иностранных коммерческих журналов с материалами по судостроению, получали сводки ведущих брокерских фирм о тенденциях развития судостроительного рынка, у нас формировался прейскурант цен на суда и комплектующее оборудование. К нам зачастили различные зарубежные делегации. Общаясь с иностранцами, я видел, что наши специалисты им ни в чем не уступают, а часто превосходят по образованию, работоспособности, быстроте реакции и мышления. Я раздумывал: чего же нам не хватает, чтобы на основе этого материального и интеллектуального достояния построить процветающее государство? Кто мог в то время представить, что впереди нас ждут полный развал производства и потеря уникальных судостроительных кадров?

- Как дальше сложилась ваша трудовая деятельность?

- В 1993 году, когда судостроительная программа ЧСЗ начала сворачиваться, я ушел с завода и работал по судоремонту с зарубежными компаниями, Черноморским и Дунайским пароходствами. Буквально на глазах распадалась одна из крупнейших в мире судоходных компаний – «Черноморское морское пароходство» в Одессе, для которой в свое время построили много судов ЧСЗ и другие наши судостроительные заводы. Суда продавались одно за другим за бесценок на зарубежных аукционах, вследствие неизвестно откуда набегавших миллионных долгов. С бешеной скоростью вращался маховик всесокрушающей машины, уничтожавшей когда-то могущественную державу, и на этом фоне исчезновение в течение 4 - 5 лет торгового флота Украины проходило незаметно и стало явным, когда уже ничего не осталось.

С мэром Владимиром Чайкой и итальянской делегацией

- Как получилось, что инженер-судостроитель взялся за литературный труд?

- Меня часто об этом спрашивают. Я и сам задумывался над этим и пришел к выводу, что  какая-то сила всю жизнь вела меня к книгам об авианосцах, поправляя каждый раз, как только я намеревался отойти в сторону или пойти другим путем.  Вначале я подготовил серию статей о строительстве авианосцев для николаевских газет и журналов. На создание книг «Наши авианосцы», «Город св. Николая и его авианосцы», «Журналисты города св. Николая. История и судьбы», «Властелины океанов» ушли годы. На каждую – 4 – 5 лет работы. Эти книги  признаны лучшими краеведческими изданиями разных лет. В них много фактов, технических характеристик, описание судеб участников строительства кораблей. Все должно быть выверено, и ошибки недопустимы. На это необходимо время. По откликам знаю, что их читают во всех концах бывшего Советского Союза и во многих зарубежных странах. Благодаря им у меня появилось много новых друзей.

- Ваши книги будут полезны и  будущему поколению кораблестроителей. Они изданы и в Китае. Расскажите, как это произошло?

- Ко мне обратилось китайское издательство, чтобы я дал им разрешение на перевод и издание книг об авианосцах. Я согласился при условии, что они дадут мне какое-то количество экземпляров. Из двух моих книг у них получилось четыре, но меньшего размера. Свои экземпляры я раздал в библиотеки и музеи Николаева, в университет кораблестроения, а также некоторым друзьям и знакомым.

- Вы побывали в Китае, общались со студентами судостроительных вузов. Они  чем-то отличаются от наших?

 - Китайские студенты более ответственно и добросовестно относятся к учебе. Очень работоспособны. Многие из них учатся в Николаеве в Национальном университете кораблестроения. В 2020 учебном году мы планировали совместно с нашим вузом поездки для чтения лекций в Университете Циндао, но пандемия помешала.

- Ну и последний вопрос: возродится ли судостроение в Украине?

- Может быть, и возродится, когда изменится  страна.  У нас же сейчас не только судостроения нет, но и самолетостроения, и машиностроения, и тепловозостроения, и космического производства…  Ничего нет. Пока только разговоры. Тридцать лет идет бесконечная, бессовестная борьба за власть и передел собственности. Это жизнь целого поколения. Вот когда вся Украина начнет работать, тогда и судостроение возродится. Судостроению нужны смежники. Подсчитано, что на одного работающего в судостроении приходится 10 человек в смежных отраслях. Хочется верить, что пройдет время, и от причалов города Святого Николая вновь будут уходить в дальние плавания построенные здесь океанские лайнеры.

- Спасибо, Валерий Васильевич, за откровенный разговор. Творческого вам вдохновения, энергии и сил для написания  новых произведений, здоровья и многие лета вам и всем членам вашей замечательной семьи.